Там был папуля, мы ждали в русском зелёном поезде, когда же он наконец-то отправится. Жара, лето. Зелень вокруг. В поезде невыносимая духота. и так скучно было, что мы вышли - на какой-то сельской станции без особой цивилизации. вышли и думаем - а не прокатиться ли нам на лошади? садимся на коричневую лошадку вдвоем и не спеша делаем круг вокруг селения.
Возвращаемся - поезд уже набиает ход. без нас. как же так! давай шпорить лошадь, она изо все х сил скачет, скачет... (я на самом-то деле никогда на лошади и не каталась...) но поезд все мельче и мельче, и вскоре он поворачивает - и я чувствую, что лошадью управлять всё сложнее. К тому же она начинает перевоплощаться из нормальной реальной лошадки в какую-то мультипликационную, кряхтеть и клянчить. Нам все равно, ведь нужно во что бы то ни стало догнать поезд! И вот, во время крутого поворота лошадь перестает слушаться управления и я чувствую себя как будто бы с джойстиком, а не на коне - изо всех сил жму налево, наклоняя при этом голову в положение горизонта, тяну, тяну...
о нет! лошадка грохается с деревянным визгом, а поезд победоносно ускользает в туннель. Почему-то он размером не больше спичечной коробки, промелькает у меня в мозгу, я лежу под рухнувшей лошадиной тушкой, которая выглядит пони-недоростком, дышит жалобно и язык вывалила. Тоскливо взирая на незадачливую в общем-то обстановку, краем глаза замечаю движение. Как это так? Туннель, в который закатился, ликуя, поезд, захлопнулся металлической решеткой, точно мышеловка.
Чувствуя, что мне все совершенно перестаёт травится, выползаю из-под лошадиных черепков (а ведь точно, убеждаюсь, что лошади потеют как люди). её посвистывающие вздыхания и похлипывания расщепляют меня на жалость. нет, такую нельзя оставлять на произвол, уже чувствуешь угрызения совести, ведь это ты ее загнала??? Взваливая мою темную лошадинку на плечи, я тащусь вслед моему отцу в сторону туннеля. Чем ближе мы туда подходим, все по путям да по шпалам, тем скорее все возващается в свои обычные размеры.
Думаю - как же это так, туннель захлопнулся? Зачем? Подходим ближе - точно, решетка рыцарских времен с милой такой калиточкой. Открываем, и вот мы внутри - и ведь это на самом деле деревянная коробка! Звук абсолютно такой же, запах даже. Я щупыю дыхание бедной лошадки на моей спине и, хотя всё кажется в норме, начинаю испытывать чувство неизбежно надвигающейся опасности. Скорее, скорее, вперед, там что-то есть. Может быть, уже сейчас слишком поздно!
На выходе из этой деревянной коробки я вижу пути, идущие в никуда, а рядом еще одни, похоже для обратного направления - хотя в туннеле их вообще не было. Почему-то глухая ночь, неопределенный скачок во времени сбил меня с толку совершенно. Насколько могу припомнить, там внутри вообще никаких рельсов не было! Эти пути справа отгорожены невысоким заборчиком, кажется из деревяннах колышков, на которых написано...
пытаясь прочесть затертые буквы вдруг вижу два слепящих страшных глаза, которые несутся мне прямо в лоб. Скорее, ну скорее же! перепрыгиваю на другие пути - ох и тяжела лошаденция! жутким грохотом поезд мчится мимо, я только и успеваю, как вздохнутьс облегчением и почувствовать, как мои волосы взвились в вихре и хлещут мне по лицу. Такие длинные темные волосы я на себе еще никогда не видела! А может, это просто лошадиный хвост? В этот момент на том втором пути, куда я прыгнула, опять же нарастая с каждой секундой, обрушивается другой поезд - такой же скоростной, я цепляюсь за мою бедную лошадку и скачу обратно, осознавая, что ну уж нет, это было чересчур, моя жизнь висит на волоске и мне только чудом удалось уцелеть...
Оглядываюсь вокруг - ни души, никаких признаков существования людей как таковых. Мой отец пропал. Озираясь по сторонам, понимаю, что чего-то мне жутко не хватает. Того, что внезапно исчезло. Никак не могу понять чего же именно. Я боюсь себе в этом признаться и не хочу, нет, я не хочу и не могу перевернуть мои руки, сжимающие на спине мою комиксовую лошадку, я не могу этого сделать, хотя очень хочу узнать, как она себя чувствует!
не могу, потому как в глубине души знаю, что она не дышит уже, не вслипывает.
Посреди всей темной массы, в тишине, где даже лист не шелохнется, я стою одна и обнимаю то, что было моей кукольной лошадкой.